Дикие - сбор на книгу

Всем привет! Уже долгое время я пишу в стол рассказы. Многие из них из стола перемещаются сразу в огонь, потому что я слабо представляю, кто сегодня вообще читает... Ну хоть в аду после их сожжения кто-то посмеется... Однако некоторые вещи не получается сжечь. Одну из таких фантазий я хочу напечатать. Это небольшой рассказ о первобытных (или не совсем) людях, в котором я старалась отталкиваться от той мысли, что все мы когда-то были детьми и все мы на что-то опирались, когда строили свою личность. Самое для меня главное - что я всячески старалась не допустить в нем красочных описаний человеческой мерзости или порнушечки, которую так любят сегодня к месту и не к месту добавлять. Я правда люблю этот рассказ и его персонажей, но напечатать при наличии троих детей у меня просто нет возможности. Поэтому прошу поучаствовать в сборе на печать тиража в 50-100 экземпляров. Я бы хотела видеть этот акт наивного искусства в твердом переплете и с моими рисунками. И буду рада бесплатно выложить его в интернет после печати, а также подарить по экземплярчику (конечно же, с автографом и благодарностью - все серьезно) тем, кто поможет набрать критическую массу суммы. Друзья, если все получится и если персонажи найдут у вас отклик, то будьте уверены - будет и продолжение! Чтобы не быть голословной, вот кусочек из самого начала: Девочка * Капает вода. С неба снова капает вода. Она уже не холодная, она всё теплее и теплее. Скоро станет совсем тепло. Утро. * Сквозь корни упавшего дерева вытянулась ладошка. Всю ночь девочка провела в глубокой яме, образованной корнями огромного дерева. Когда-то оно было великаном, но дерево упало под тяжестью своей кроны, а в корнях образовалось довольно уютное логово, в котором девочка и прожила целую неделю дождей. Пришла весна. Впервые пошел тёплый дождь. Девочка улыбнулась и снова зарылась с головой в ворох сухих ароматных листьев, которые согревали её все эти дни. * «Поспасть… Надо еще поспасть. А когда закончится вода с неба, я пойду за едой…» * Девочка уснула. Ей снилось такое же дождливое утро, но только с ней были другие люди. Женщина рядом – трогала её волосы, вплетая в подобие косичек цветы, мелкие грибы и причудливые кусочки коры…. …Девочка открыла глаза. По щекам текла такая же тёплая вода, как и с неба. «Небо тоже грустит. Как я» * Она выбралась из своего убежища. Её вело чувство голода. Босые ноги мягко и тихо ступали по мокрой траве, по скользким камням. Она подобрала камень и огляделась по сторонам: птичка на дереве, шустрый зверёк за валуном, ящерица выползла к лучам первого солнца из-под камней, где пряталась от дождя… Вдалеке девочка увидела красные точки в зелёной массе листвы. Она совершенно точно знала, что уже встречала этот куст и ела его плоды. Не бросая камня, она медленно и осторожно приблизилась к кустарнику. Да, так и есть. Знакомые, кисловатые на вкус ягоды. С нескрываемым удовольствием она срывала ягоды и бросала их в рот. Мальчик Ветер обжигал лицо и пальцы, которые цеплялись за выпирающие из скалы камни и коряги. Другого пути не было. Позади только голод и болота. Его искусали комары и докучливые мошки. Он пытался есть лягушек, но их было ещё очень мало. В этих краях зима долго не отступает. Он слышал, что есть места, где тепло. Он слышал, что они за болотами и за горами. Он знал, что и те, кто убил его людей, пойдут в эти тёплые места. Он хотел быть там раньше. От холода пришлось прятаться всеми возможными способами. Если посмотреть на него со стороны, можно было бы решить, что это обезьяна. Но это обман. Он не обезьяна, не медведь, не болотное чудовище. Это просто мальчик. Но этому мальчику пришлось намотать на себя всё, что ему попадалось. Он открывал от камней и деревьев мох длинными полосами и наматывал на тело, руки и ноги. Он обмазывался грязью, чтобы не кусали кровососущие насекомые. И более того – такой способ защиты от мошки оказался и хорошей защитой от холода и от редких людей, встречавшихся у него на пути. Одни боялись и разбегались, другие просто не замечали его. Он и не хотел быть замеченным. Мальчик шёл туда, где тепло. За горы. Юноша * Волчица была мертва. Это оказалось совсем просто. Измученная ранами, она больше не могла охотиться и пришла в своё логово, к волчатам, - дать им последнее молоко, которое могла дать. Убить ее острой палкой было совсем просто. Он оттолкнул щенков и припал губами к сосцам уже мертвой волчицы, высасывая всё, что можно было добыть из ее коченеющего тела. Волчата рычали или прятались, но не смели напасть, ведь были ещё совсем малы. Юноша насытился молоком мёртвой волчицы. Он давно не ел, и молоко – еще тёплое – вскружило ему голову. Он завалил логово камнем и корягами. «Съем их потом. Пусть сидят». Он не верил своему везению! Юноша лёг возле входа в логово, придвинулся ближе к мёртвой волчице, чтобы было теплее рядом с её мехом, свернулся калачиком и уснул. Люди Что-то острое ткнуло юношу в горло. Он дёрнулся, открыл глаза. Его собственная палка, которой он убил уже столько дичи, была в руках у не знакомой ему девочки. Её ручонки были тонкие, как веточки, но палку держали крепко, а её глаза сверкали яростью, многократно отражённой слезами. - Убил её. Ты убил её. Зачем? – девочка сильней ткнула его острием палки в горло. Выступила кровь. Словно во сне он пробормотал: - Убери… Но она не собиралась его слушать: - Ты убил серую мать. У неё детёныши. Маленькие щенки. Убери камень, - девочка указала на логово, - а потом я убью тебя. Юноша не хотел проверять её слова. Если всё сделать по-умному, то глупая девчонка отвлечётся, и можно будет её прогнать или сделать своим союзником. - Я уберу. Не убивай. Не убивай...