для материалов на реализацию проекта

Homo doloris Предлагаю в рамках темы для работы – переживание боли и травматического опыта – рассмотреть современного человека в окружающем его пространстве.​ В качестве предмета исследования предлагаю сделать инсталляцию, для которой взять макет офисного сотрудника, наделить его гермафродитарными признаками и проассоциировать окружающее его пространство с болью. Реализовать это можно через формирование неудобной и, скорее, агрессивной рабочей среды. Для этого: Неудобный стул – круглая табуретка для игры на пианино. Старый жк монитор 15” с наклеенной на его рамки светодиодной лентой​ - светит в глаза и мешает разобрать то, что на экране. Сам монитор отрегулирован на минимальную яркость. Столешница из фанеры с заусенцами, к ней снизу прикручены 2 ящика. В первом – бланки, во втором – разные лекарства, преимущественно обезболивающие и для сна. Компьютерная мышь со вплавленными в неё тонкими иглами для шитья остриями наружу. Клавиатура с наклеенными на клавиши канцелярскими кнопками. Два громко тикающих будильника перед монитором, частично перекрывающих его поле. На монитор в левой верхней трети наклеенная бумажка со списком покупок (обязательно: памперсы, присыпка и детские лекарства. Системный блок с сильно шумящим вентилятором. На стене перед рабочим пространством висят графики, и какая-нибудь награда. В мониторе закольцована картинка с падающими долларами. Мелкие компьютерные динамики, из которых слышно шипение и треск. Сотовый, пробитый степлером. Корзина для бумаг, в которой вперемешку смятые бумаги двух видов: «мы – сила!» и «мы – силос!». Тело. Торс наполовину мужской, наполовину – женский, вместо головы – коровий череп, на один рог которого нацеплена пробка. На самом торсе нарисованы татуировки, пирсинг, следы от шрамов и просто сделаны косые разрезы, из которых наружу торчат ножницы, компакт-диски, фотографии и прочее. Одето в пиджак . В пиджаке сзади на уровне сердца проделано отверстие, края которого обработаны скотчем и скотч закреплен степлером. Через отверстие виден торс с дырой, края которой выполнены стальным кольцом , из неё выдавливается часть шарика со смесью воды и масла + краситель. Рукава набиты смятыми газетами, а кисти – пластилин. Внутри смятых газет установлены вибромоторы, которые постоянно издают неприятный звук. Ноги из пластиковых труб. На них – шорты, ноги обуты в кед и туфлю на шпильке. Руки –медная проволока 0.4-0.5. черные латексные перчатки(одноразовые) ​ концепция Насколько известно, уже в конце 20 века было доказано, что телесная боль после 1750 г. во многих сферах приобретает впервые позитивно коннотируемую функцию в деле привязки природы к образу человека. «Боль и вместе с ней повреждения и разрушения человеческого тела в актах намеренного насилия выдвигаются из позиции транс-эстетического феномена все далее в художественно-формируемую и потребляемую тему. Эстетическая красота, приятное и моральное благо, конфликтные отношения, которые обсуждаются Шиллером, постепенно теряют прочность сцепления. Вклад в это вносят христиански ориентированное искусство и его интенсивная рецепция во второй половине XVIII века-начале 19 в., а дальше, как следствие, классические концепты тела теряют свое значение. И мыслители, такие как Дидро, разоблачают представления об идеале прекрасного как мыслительный конструкт, не имеющий соответствия в природе… Вопрос о позволительной верности деталей и однозначности изображения боли в ходе XVIII-нач.XIX вв. стал исходной точкой для постепенного интегрирования деформированного тела в систему прекрасного…Отказ от «эстетически возвышенного» в смысле Шлегеля не обязательно связан с представлениями о закате искусства и культуры. Обреченному страдающему телу около 1800 гг. и после на контрасте приписывалась функция дополнения прекрасного или возвышенного». Если «в контексте религиозного толкования оправдано точное представление третируемого тела, поскольку passion и мучения предоставляют канонизированный и приемлемый образец высшей боли и страдания, а добро и эстетически прекрасное в нем не обязательно идентичны; то в произведениях Бодлера и Ницше, оспаривающих религиозную традицию, связка добра и прекрасного окончательно разрушена. Различия между «прекрасным» и «безобразным» стали расплывчатыми. Стоит отметить, что в эпосах и более поздних произведениях «фармакотерапия ограничивалась простой обработкой раны». Страдающих от ран или заболеваний не было принято увековечивать в произведениях искусства. О страданиях героев говорили – «здоров» или «ушёл к предкам», «отомстил» или «был коварно убит». Современная медицина позволила больному герою ощутить внутреннее обновление и иллюзию выдерживания испытания, а порой, и победить здорового героя. ​ Сегодня победа над болью не является критерием исцеления, но оставляет пространство для манипулирования сознанием больного и возможностью внедрить в его, открытый для желания мгновенного избавления от боли, мозг процесс принятия парамедицинских методов, веры в избавление через чудо, или мгновенного исцеления через веру в​ Бога либо сделать уверенным в том, что он ничем не отличается от здорового человека. Современный человек чаще всего не верит ни в Бога, ни в чёрта, ни в черту закона. То, что его ведёт к достижению цели (занять комфортное место, где он не будет испытывать боль) – боль в пустом желудке, боль в спине, боль в руках и ногах, боль в запястьях, шее, головную боль, - всё, что его куда либо ведёт – поиск места, где он будет испытывать меньше боли или же сможет сам причинять другим боль соразмерную или большую той, чем получает извне. Именно по этой причине для данной инсталляции выбрана имитация пространства офиса. Современный офис – пыточная камера для нормального человека и место самоутверждения для садиста. В данной инсталляции покалывание в кончиках пальцев и усталость кисти от работы с мышкой гипертрофированы и материализованы в виде канцелярских кнопок и иголок. Двуполость существа показывает то, что нет разницы, кто испытывает боль – она одинакова для всех. Внутренняя боль ассоциирована с фотографиями, купюрами, компакт-дисками, проводами, бумагами, возможно, какими-либо вещами, что лезут из торса как черви, разрывая телесную оболочку. Боль, которую человек причиняет себе сам – в виде имитации пирсинга, тату… череп животного вместо человеческой головы – символ утраты человечности и отличительный знак того, что работник офиса утрупнён в склепе своего офиса, обезличен и записан в стадо себе подобных.